БЛИЖНИЙ ВОСТОК И СЕВЕРНАЯ АФРИКА

В 2006 году на первый план вышли вооруженные конфликты и последствия прошлых столкновений, оставив в тени другие события на Ближнем Востоке ив Северной Африке. На протяжении года ситуация в Ираке продолжала неумолимо скатываться к гражданской войне на фоне все более ярких проявлений давних политических, этнических и религиозных противоречий в условиях неослабевающего насилия на религиозной почве. К концу года страну охватила волна убийств и других форм насилия, прежде всего со стороны суннитских и шиитских группировок, которое угрожало стабильности всего региона.

Многолетнее противостояние между израильтянами и палестинцами на Оккупированных территориях по-прежнему тяжким бременем лежало на мирном населении, несмотря на широкое признание мировым сообществом того факта, что данный конфликт является одной из основных причин политической нестабильности в самом регионе и за его пределами. Непрерывная 40-летняя борьба вступила в новую фазу после победы движения ХАМАС на январских выборах в Палестине над партией ФАТХ под руководством палестинского Президента Махмуда Аббаса. В результате частых авианалетов и артобстрелов со стороны Израиля погибли свыше 650 палестинцев, в основном в Секторе Газа, особенно во втором полугодии. Причиной гибели других жителей Палестины (по большей части в Секторе Газа) стала междоусобная борьба вооруженных группировок, связанных с соперничающими партиями ХАМАС и ФАТХ. В то же время, тяжелое социальноэкономическое положение палестинцев, живущих на Оккупированных территориях, усугубилось, когда Израиль активизировал деятельность по строительству новых поселений и 700-километровой заградительной стены на Западном берегу реки Иордан, ужесточил блокады и ввел дальнейшие ограничения на передвижения палестинцев, удерживая при этом таможенные сборы, которые причитались Палестинской автономии.

В июле непростые взаимоотношения между Израилем и арабскими странами вылились в открытый конфликт, когда в результате нападения бойцов вооруженного крыла «Хезболлы» на израильских солдат вспыхнула 34-дневная война с участием Израиля и Ливана. В ходе боевых действий погибло около 1300 человек, прежде чем при международном посредничестве удалось достичь соглашения о прекращении огня, которое вступило в силу 14 августа. Гражданские лица с обеих сторон ощущали на себе всю тяжесть конфликта, особенно в Ливане, где количество убитых в ходе израильских авианалетов и артобстрелов составило порядка 1200 человек, включая свыше 300 детей. Значительная часть ливанской инфраструктуры была уничтожена или повреждена. По окончании боевых действий мирные жители южного Ливана продолжали гибнуть и получать увечья, подрываясь на малокалиберных кассетных бомбах, которые израильские вооруженные силы сбросили на территорию района в последние дни войны в количестве около 4 миллионов единиц. Бойцы израильских войск и «Хезболлы» проявили вопиющее пренебрежение к гражданским лицам и совершали серьезные нарушения прав человека и норм международного гуманитарного права, в том числе военные преступления.

Напряженность в отношениях между Ираном и международным сообществом усиливалась из-за решительного настроя иранского правительства продолжать реализацию программы по обогащению урана. В декабре Совет Безопасности ООН согласовал систему санкций в отношении Ирана.

Безнаказанность и ответственность

Война между движением «Хезболла» и Израилем стала войной «безответственной». По достижении мирного соглашения ни одна из сторон не приняла мер по привлечению к ответственности лиц, совершивших военные преступления и допустивших иные серьезные нарушения в ходе конфликта, а международное сообщество практически не оказывало на них давления. Такой поворот вряд ли можно назвать неожиданным. Напротив, подобное положение дел является проявлением систематической безнаказанности, глубоко укоренившейся на всей территории ближневосточного и североафриканского регионов.

Во многих странах силовым структурам была предоставлена практически полная свобода действий, что позволяло им задерживать, запугивать и пытать политических оппозиционеров и лиц, подозреваемых в совершении уголовных преступлений. Тот факт, что правительства не привлекали к ответственности силовиков, находящихся у них в подчинении, свидетельствует о готовности властей не только смотреть сквозь пальцы на подобные нарушения, но и попустительствовать им. В Египте, Иордании, Йемене, Сирии и Тунисе дела лиц, подозреваемых в политических преступлениях и терроризме, рассматривались особыми и военными судами. Во многих случаях людей осуждали на основании спорных признательных показаний, при этом приговоры выносились судьями, которые редко проявляли готовность расследовать заявления подсудимых о применении пыток во время предварительного заключения. Назначение подобных судов заключалось в том, чтобы создать видимость законности. Между тем сами основы несправедливой системы правосудия, частью которой являлись судебные органы, отличались глубокими изъянами: система допускала длительное содержание под стражей без права переписки и сообщения, пытки и иное жестокое обращение, а также выбивание признаний. Подобные суды выносили обвинительные приговоры, назначали длительные сроки лишения свободы, а в ряде случаев даже осуждали на смерть, однако правосудия при этом не вершили.

Безнаказанность также была характерна для Алжира, где внутренний конфликт 1990-х годов, по оценкам, унес жизни 200 000 человек. Многие погибли от рук вооруженных группировок или государственных силовых структур, а еще тысячи стали жертвами пыток в местах лишения свободы или насильственного исчезновения после ареста. Во многих случаях личности виновных лиц так и не установили, а события 2006 года вновь подтвердили, что алжирские власти не намерены менять существующее положение вещей. Правительство Президента Бутефлики объявило амнистию, защитив от судебного преследования участников вооруженных группировок и сотрудников силовых структур, виновных в серьезных нарушениях прав человека, а также их политических покровителей. В то же время была введена уголовная ответственность за заявления о нарушениях прав человека, совершенных силовыми структурами. Это обстоятельство создавало опасность заключения в тюрьму лиц, чьи права были нарушены, за требования правосудия.

В сопредельном Марокко правительство продолжало рассматривать дела о некоторых нарушениях, допущенных в прошлом. Король Мухаммед VI поручил Консультативному совету по правам человека продолжить важную работу, которую ранее выполняла Комиссия по справедливости и примирению. Совет расследовал насильственные исчезновения и другие грубые нарушения прав человека, имевшие место в период с 1956 по 1999 год. Он приступил к уведомлению некоторых родственников пострадавших о результатах расследования, однако работа в этом направлении продвигалась медленно, что не могло не вызвать разочарования, и была направлена лишь на получение и распространение достоверных сведений, а не на привлечение виновных к ответственности и проведение разбирательств по их делам.

В Ираке состоялся процесс над бывшим президентом Саддамом Хусейном и еще семью лицами по обвинению в нарушении прав человека в связи субийством 148 человек в селении аль-Дуджейль после покушения на жизнь Хусейна в 1982 году. Судебный процесс объявили актом правосудия, и он должен был осуществляться как таковой. Однако на деле разбирательство проходило с нарушением справедливости процедур и подрывалось политическим вмешательством. Результат процесса был предрешен, а рассмотрение дела в апелляционной палате при трибунале стало не более чем формальной бюрократической процедурой. В итоге Хусейна приговорили к высшей мере наказания и в декабре казнили. Судебный процесс создавал возможность открыть новую страницу иракской истории и привлечь виновных к ответственности, не прибегая к смертной казни. Эта возможность была упущена.

Терроризм и пытки

Пытки и другие виды жестокого обращения по-прежнему были широко распространены в регионе, в том числе в Алжире, Египте, Иордании, Ираке и Иране. Кроме того, о подобных нарушениях поступали сообщения из Йемена, Кувейта, Ливии, Марокко, Саудовской Аравии, Сирии и Туниса.

США и некоторые европейские союзники по-прежнему активно сотрудничали с алжирскими властями в рамках «войны с терроризмом», несмотря на объявленную в Алжире скандальную амнистию и положение в области прав человека. Британское правительство безуспешно стремилось заключить «меморандум о взаимопонимании», аналогичный договоренностям, достигнутым ранее с Ливаном, Ливией и Иорданией. По их условиям, лиц, подозреваемых в террористической деятельности, до проведения судебного разбирательства можно в принудительном порядке возвратить из Великобритании на родину, невзирая на грозящие им пытки. Подобные договоренности, основанные не на законе, а на одних лишь «дипломатических заверениях» в том, что высылаемых лиц не подвергнут пыткам и смертной казни, говорят о готовности США и ряда европейских стран активно подрывать гарантии соблюдения прав человека. Действуя таким образом, они ослабляют меры правовой защиты, созданию и укреплению которых содействовали и приверженность которым столь долго декларировали.

Главными олицетворениями этого разрушительного процесса оставались лагерь США вГуантанамо-Бэй (Куба), большинство узников которого родом из стран ближневосточного и североафриканского региона, и тайные выдачи лиц, подозреваемых в терроризме, которые осуществлялись правительством США при содействии ряда государств Ближнего Востока и Северной Африки. Понемногу продолжали всплывать новые сведения о сомнительном многостороннем сговоре, направленном на тайное задержание и допросы лиц, подозреваемых в терроризме, и на их незаконное перемещение из одной страны в другую. Эти данные указывают на тесное сотрудничество силовых структур и спецслужб Египта, Иордании, Сирии и других стран с Центральным разведывательным управлением США (ЦРУ). Три гражданина Йемена, освобожденные по прошествии одного с лишним года с момента возвращения на родину из-под стражи США, сообщили, что их долгое время удерживали в неизвестных местах лишения свободы в качестве подозреваемых в рамках «войны с терроризмом», проводимой Соединенными Штатами. Других подозреваемых после многолетнего пребывания влагере Гуантанамо также отправили на родину в Йемен, Кувейт, Ливию, Марокко, Саудовскую Аравию и другие государства. Некоторых из них впоследствии освободили, а другим уже дома предъявили обвинения в преступлениях, связанных с терроризмом.

В Ираке многонациональные силы под командованием США продолжали удерживать тысячи людей, не предъявляя им обвинений и не передавая дела в суд, при этом в течение года периодически освобождали отдельные группы задержанных. После скандала, связанного с пытками и другими злоупотреблениями в тюрьме «Абу-Грейб» в 2004 году, серьезную обеспокоенность вызывало положение людей, задержанных иракской полицией и другими силовыми структурами, состав которых по большей части был набран из сторонников шиитских вооруженных группировок. Не прекращали поступать сообщения о применении пыток и других видов жестокого обращения к задержанным со стороны сотрудников некоторых из этих структур, причем иракские власти не проявляли особого желания проводить расследования и принимать меры в отношении лиц, которые жестоко обращались с задержанными.

Права женщин

Во всех уголках региона женщины по-прежнему находились в подчиненном положении – в правовой и политической сферах и в повседневной жизни – вусловиях стойкого доминирования традиционной системы гендерной дискриминации. Вместе с тем удалось достичь некоторых успехов, которые ободрили участников набирающего силу движения за права женщин.

В Кувейте женщины впервые приняли участие в голосовании на всеобщих выборах, а в Бахрейне среди кандидатов в палату представителей было 18 женщин, хотя избрана была только одна. Правительство Марокко объявило об отказе от оговорок, сделанных в момент подписания Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛДЖ), и приняло меры по ужесточению законодательства о насилии в семье, а Оман присоединился к КЛДЖ. В Саудовской Аравии предприняты шаги по созданию специализированного суда по делам о домашнем насилии, однако женщины по-прежнему сталкивались с повсеместной дискриминацией, в том числе с жесткими ограничениями свободы передвижения.

Эти и другие меры стали шагом вперед, хотя и нерешительным, и подчеркивали то, как много еще предстоит сделать, чтобы придать реальное наполнение понятию «права женщин». В Иордании, Ираке, Палестинской автономии, Сирии и других государствах не прекращались «убийства чести», исполнители которых пользовались покровительством законов, преуменьшавших степень их вины. Во всех концах региона женщины не пользовались достаточной защитой от насилия в семье. Кроме того, поступали тревожные сообщения о торговле женщинами в Омане, Катаре и других странах.

В Иране Совет стражей исламской революции, целиком состоящий из мужчин, отказал, как минимум, 12 женщинам в праве на участие в выборах во влиятельную Ассамблею экспертов. Демонстрантов, призывавших к ликвидации правовой дискриминации женщин, разогнали сотрудники силовых структур, применяя при этом насилие. Однако это не остановило убежденных активистов, борющихся за права женщин, и они приступили к сбору миллиона подписей (на общенациональном уровне) в поддержку требования о ликвидации правовой дискриминации.

Дискриминация

Дискриминация на почве религиозных убеждений, этнической принадлежности, сексуальной ориентации и по другим признакам была широко распространена в ряде стран региона, при этом религиозный характер конфликта в Ираке усиливал напряженность в отношениях между суннитами и шиитами. В Иране наблюдался рост сопротивления представителей арабского, азербайджанского, курдского и белуджского меньшинств, выступавших против непрекращающейся дискриминации и репрессий, а представители религиозных меньшинств (бахаиты, суфии и христиане) подвергались задержаниям и преследованию на основании религиозных убеждений. Бахаиты также испытывали дискриминацию в Египте, где для получения таких официальных документов, как удостоверения личности и свидетельства о рождении, они были вынуждены заявлять о принадлежности к другим вероучениям. В Сирии не прекращалась дискриминация курдского меньшинства, при этом тысячи сирийских курдов фактически стали лицами без гражданства, а значит не могли пользоваться равными социальными и экономическими правами. В Катаре так и остались нерассмотренными дела порядка 2000 человек, лишенных гражданства в предыдущие годы.

Израильские власти ввели дальнейшие дискриминирующие меры в отношении палестинцев, живущих на оккупированных Израилем территориях, включая укрепление системы раздельных дорог и пропускных пунктов, созданной в интересах израильских поселенцев, проживающих на Оккупированных территориях.

Беженцы, просители убежища и мигранты

Не стал неожиданностью тот факт, что конфликт в Ираке и война между движением «Хезболла» и израильскими войсками спровоцировали внутренние перемещения людей и массовый исход беженцев в соседние страны. Как в Израиле, так и в Ливане большинство внутренне перемещенных лиц возвратились в свои деревни и поселки по окончании боевых действий. Однако, вернувшись, многие ливанцы обнаружили, что их дома разрушены, а в полях и садах разбросаны неразорвавшиеся кассетные бомбы. По состоянию на конец года около 200 000 ливанцев оставались перемещенными лицами. Сирия и Иордания приняли подавляющую часть беженцев, спасавшихся от насилия в Ираке; по приблизительным оценкам, к концу 2006 года более полумиллиона иракцев бежали в Сирию. В Ливане оставалось ненадежным положение порядка 300 000 палестинских беженцев, главным образом, ставших таковыми в связи с созданием государства Израиль и арабо-израильской войной 1948 года. Несмотря на то, что ливанские власти терпимо относились к их присутствию, они оставались далеки от принятия беженцев в общество, продолжая ограничивать их в некоторых основных правах.

В Северной Африке беженцы и мигранты из районов южнее североафриканского региона, по большей части пытавшиеся попасть в страны Европейского союза, были задержаны и высланы в суммарном порядке силовыми структурами Марокко, Алжира и Ливии. От рук сотрудников правоохранительных органов у границы Марокко с испанским анклавом Мелилья погибли еще три мигранта. В Марокко полиция задерживала и высылала из страны даже тех лиц, которые получили статус беженцев. Предположительно, в процессе высылки к ним применяли насилие и грабили. В Ливии власти объявили о десятикратном увеличении числа высланных мигрантов по сравнению с 2004 годом.

В странах Персидского залива и в других районах нарушались права работников-мигрантов в условиях недостаточной правовой защиты, эксплуатации со стороны работодателей и попустительства властей. Вместе с тем в Кувейте, где имели место жалобы по поводу обращения с гражданами южноазиатских стран и Филиппин, было введено новое законодательство, обеспечивающее определенную защиту для работников-мигрантов, а в Объединенных Арабских Эмиратах правительство объявило о новых мерах по улучшению условий их жизни и труда. В Омане право работников на создание профсоюзов впервые получило законодательную поддержку, однако оно не распространялось на домашнюю прислугу.

Смертная казнь

Эта высшая форма жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство наказания широко применялась в большинстве стран региона, при этом Алжир, Марокко и Тунис продолжали воздерживаться от исполнения смертных приговоров. В Иране было казнено не менее 177 человек, в том числе один несовершеннолетний и трое лиц, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте. В Саудовской Аравии казнили не менее 39 человек, большинство из которых – иностранные граждане. В Бахрейне впервые с 1996 года привели в исполнение три смертных приговора. В данном случае казненные также являлись гражданами других государств. Казнь Саддама Хусейна в конце года имела особое значение и вызвала серьезные споры ввиду сроков ее исполнения, нелепого и унизительного характера, а также широкого распространения в регионе и за его пределами мнения о том, что она была не чем иным как «судом победителя» и актом мести, а отнюдь не подлинным торжеством правосудия или наказанием за совершенные преступления.

Инакомыслие

В большинстве стран региона инакомыслие по-прежнему жестко ограничивалось правительствами, проявляющими нетерпимость по отношению к оппозиции, а также иными силами, стремящимися подавить свободу слова. В большинстве государств средства массовой информации работали встрогих рамках и под угрозой уголовного преследования в том случае, если руководство страны и должностные лица воспримут их высказывания как оскорбительные или обидные. В Алжире, Египте и Марокко журналистов преследовали по законам о клевете, а в Иране продолжали закрывать газеты, задерживать и подвергать злоупотреблениям журналистов. Кроме того, государственный контроль распространился на интернет. В Бахрейне правительство запретило ряд сайтов, сирийские власти заблокировали доступ к порталам, публикующим новостные материалы и комментарии о Сирии, а в Египте и Иране задерживали блоггеров, критиковавших власти в электронных дневниках.

Публикация в Дании карикатур, оскорбительных для многих мусульман, вызвала волну насилия, а в Иордании, Ливане и Йемене редакторы и журналисты подверглись судебному преследованию за их перепечатку. Позже иранский президент спровоцировал аналогичную вспышку гнева, публично поставив под вопрос факт холокоста. Вместе с тем иранские власти немедленно закрыли газету «Иран» за публикацию карикатуры, признанной оскорбительной для проживающего в стране азербайджанского меньшинства.

Правозащитники продолжали открыто выступать за терпимость в условиях нетерпимости и за свободу слова и право на инакомыслие, несмотря на преследования и запугивание, угрозы ареста и привлечения к суду. Они подвергались особому риску в Иране, Западной Сахаре, Сирии и Тунисе и сталкивались с угрозами и запугиваниями в других странах, в том числе в Алжире и Ливане.